История, обществознание, право, МХК

Искусство XX века 

Изучаем вместе: материалы к уроку для обучающихся 11 класс

Искусство XIX века. 

Изучаем вместе: материалы к уроку для обучающихся 11 класс

Эпоха Возрождения 

Изучаем вместе: материалы к уроку для обучающихся 10 класс

Самыми яркими фигурами переходного времени высокого Возрождения в Италии были Рафаэль, Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти.
Каждая из названных личностей несли свою концепцию искусства, а, следовательно, и картину мира. Леонардо да Винчи интересовала природа, он ее одухотворял. У него природа может быть мятежна, в ней много тайн, страсти, она одухотворена творчеством художника.
Микеланджело всегда интересовался человеком, его духом. Он материализовал дух, показал в своих произведениях человека свободного, неистового. Их разный подход к изображаемому предмету проявился в картонах, посвященных битвам, которые они создавали в поединке, проведенном как рыцарский поединок, что было характерно для средневековья: «Битва при Кашине» Микеланджело и «Битва при Ангиаре» Леонардо. Леонардо да Винчи подошел к изображению битвы натуралистически, показал все кипение страстей, перенапряжение сил, гибель людей, вихрь сражения. Микеланджело же изобразил купающихся флорентинцев, которых застала весть о приближении врага во время отдыха, внезапно, и надо собрать все силы для отражения врага и защитить родной город. Победит тот, кто будет сильнее духом – та же идея, что и в его Давиде, или абстракция, противопоставленная натуре.[[1]] «Когда мы говорим, что Микеланджело – гений, мы не только выражаем суждение о его искусстве, но и даем ему историческую оценку. Гений, в представлении людей XVI в., являл собой некую сверхъестественную (ангельскую или демоническую) силу, воздействующую на человеческую душу, что в романтическую эпоху будет называться «вдохновение». Леонардо – «великий ум», но не «гений» в вышеназванном смысле, ибо все его творчество развивается в русле опыта и познания. Микеланджело – «гений», потому что его творения наделены силой, которую иначе не назовешь, как сверхъестественной, и которая, возникнув из глубины, устремляется ввысь к чистой трансцендентности».[2]
Объединил обе тенденции в искусстве Рафаэль Его можно считать вершиной классического искусства. «Искусство Браманте и Рафаэля, хотя и устремлено к “вечному” классическому идеалу, также тесно связано с определенной исторической ситуацией и является ответом на вопросы, будоражившие в Италии религиозное сознание. Ответ этот носит явно консервативный характер и ставит своей задачей успокоение растревоженных умов и укрепление веры в устойчивость власти и незыблемость таких ценностей, как тождественность веры и разума, разума и истории».[3]
На протяжении веков вплоть до XVIII века в итальянском искусстве будут бороться две тенденции, два идеала Рафаэля и Микеланджело. Они предложат две разные концепции искусства как два разных решения одной и той же проблемы ценности и роли искусства.
Все произведения Микеланджело характеризуются тем, что автор старается показать идею, а не следование природе, как скульпторы и художники кватроченто. В Давиде он показывает не единичное, портретное, целью изображения становится универсальность, которой руководствовался Микеланджело и в которой он обобщал свое знание природы. Он заявляет о совершенно другом подходе к изображению: здесь нет гармонии пропорций, подчеркивается уродливость статуи, огромная грудь, узкие бедра. Здесь включено даже иррациональное начало. В скульптуре он объединил внешний натурализм, свойственный эпохе, с дионисийским началом античности, содержание которого противопоставлялось христианским началам. Микеланджело использовал языческое мировосприятие библейского сюжета, показал героизм, как он его понимал. Он усилил духовное начало, превысив античных скульпторов. Давид изображен пред битвой, при внешней спокойности, юноша обращен к врагу и в этом заключен вызов, это момент перехода от помысла к действию, момент наивысшего напряжения духовных сил, их концентрация.
[1] См. Дворжак, М. История итальянского искусства в эпоху Возрождения: Курс лекций: В 2 т. Т. 2. / М. Дворжак. - М.: Искусство, 1978. – С. 17. [2] Арган, Дж.К. История итальянского искусства: в 2-х т. Т. 2. / Дж.К. Арган. – М.: «Радуга», 1990. – С. 32. [3] Арган, Д.К. История итальянского искусства: в 2-х т. Т. 2. / Д.К. Арган. – М.: «Радуга», 1990. – С. 9.




Все произведения Микеланджело характеризуются тем, что автор старается показать идею, а не следование природе, как скульпторы и художники кватроченто. В Давиде он показывает не единичное, портретное, целью изображения становится универсальность, которой руководствовался Микеланджело и в которой он обобщал свое знание природы. Он заявляет о совершенно другом подходе к изображению: здесь нет гармонии пропорций, подчеркивается уродливость статуи, огромная грудь, узкие бедра. Здесь включено даже иррациональное начало. В скульптуре он объединил внешний натурализм, свойственный эпохе, с дионисийским началом античности, содержание которого противопоставлялось христианским началам. Микеланджело использовал языческое мировосприятие библейского сюжета, показал героизм, как он его понимал. Он усилил духовное начало, превысив античных скульпторов. Давид изображен пред битвой, при внешней спокойности, юноша обращен к врагу и в этом заключен вызов, это момент перехода от помысла к действию, момент наивысшего напряжения духовных сил, их концентрации.

 


Продолжение статьи (кликните для показа/скрытия)
«Таким образом, произведение это характеризуется в первую оче­редь двумя чертами: идеалистической тенденцией, которая к тому же направлена не к достижению естественной объективной закономерности, а к усилению эффекта воздействия, и суверенно и индивидуали­стично игнорирует все преграды. Избранное Микеланджело направле­ние могло быть, следовательно, определено как индивидуалистический идеализм».[[1]] Показ героя перед битвой происходит впервые в искусстве, после Микеланджело этого также не происходит (у него есть также изображение солдат в «Битве при Кашине» перед битвой: «Этот картон был первым прекрасным произведением, в котором Микельаньоло выказал свои изумительные дарования, и делал он его в соревновании с другим, который делал такой же, с Леонардо да Винчи. … Пока они были целы, они были школой всему свету».[2]) Автор показывает человека перед выбором, в котором находилось и общество в XVI веке – быть индивидом, свободным, когда ломается весь средневековый лад, разрушаются те структуры, которые защищали человека: цеха, община, сословия, человек оказывался один на один с миром, враждебным, непредсказуемым. Надо было решаться на битву за себя, за свою идентичность, быть ответственным за самого себя. Индивидуализм, который начинает разрабатывать Микеланджело в своих работах, не средневековый – пассивный, созерцательный, для которого искусство было выражением силы, идущей от бога, а индивидуализм активный, где сам человек становится творцом. В Давиде Микеланджело показывает процесс рождения и становления личности. Показывая героя перед схваткой, скульптор создает новый канон в изображении, он выступает как автор, который творит как демиург, разрушая общепринятые подходы, методы, создает новые подходы, трактовки. Более того, теперь не Бог является вдохновителем созданного художником прекрасного (как это было в средние века, например, при написании иконы), а сам художник создает канон, разрабатывает правила художественного воплощения. «В искусстве Микеланджело был первым, кто избрал тогда этот путь, а утвердить подобную тенденцию в других областях духовной жизни оказалось нетрудным. Яснее всего, пожалуй, это проявилось в той концепции политики, которая нашла наиболее выразительное воплощение в произведениях Макиавелли: политика должна быть произведением искусства…»[[3]] Макиавелли свою книгу «Государь» писал как произведение искусства, более того, после Макиавелли мысль о том, что источником власти на земле является не бог и не церковь все более побеждает и уже в XVII веке выливается в создании теории общественного договора. Искусство было частью производственной жизни. Художники, скульпторы, поэты входили в цехи. Теперь искусство должно было стать свободной духовной деятельностью. Именно так видел свое творчество Микеланджело, который в силу своего дворянского происхождения не имел права выбирать путь ремесленника. На такой выбор не решился Лоренцо Медичи. Микеланджело разрушал стереотипы, прокладывал путь в другую эпоху. Кроме того, выделение искусства в самостоятельный вид творческой деятельности уравнивал его с эмпирической наукой. Это было проявлено и сформировано в XVII веке. Но если Микеланджело прокладывал путь к тому, что жизнь человека должна наполняться духовным содержанием и за это отвечает сам человек, в чем и проявляется его новый индивидуализм, человек должен сам себя сделать, как Никколо Никколи, флорентийский гуманист, то сегодня мы не можем подняться в этом вопросе зачастую выше бодибилдинга. Эта ситуация напоминает библейский сюжет с Моисеем с божественными заповедями на скрижалях и народом с золотым тельцом. [1] Дворжак, М. История итальянского искусства в эпоху Возрождения: Курс лекций: В 2 т. Т. 2. /М. Дворжак. - М.: Искусство, 1978. –– С. 14. [2] Челлини, Б. Жизнь Бенвенуто, сына маэстро Джованни Челлини, флорентинца, написанная им самим во Флоренции. / Б. Челлини. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958. – C. 49-50. [3] Дворжак, М. История итальянского искусства в эпоху Возрождения: Курс лекций: В 2 т. - / М. Дворжак. – М.: Искусство, 1978. Т. 2. – С. 15.

Паола Волкова о средневековье:

"Крупнейшие философские умы нового времени живут в 12 веке, а не в 15. Именно в это время происходит огромное количество переводов величайших философов мира. Только почему-то мы называем этот период веком расцвета теологии. Но они все философы!

Аристотеля перевели!

Платона перевели!

Они арабских философов знают! Культура составляет невероятный котел. Арабские ученые с евреями в Испании сидят. Эта кровь разносится по всему миру. Я же не зря говорю: Философия и Рыцарство, а это и есть эпоха 10-14 века. Какие умы! Альберт Великий, Фома Аквинский, Доминик Гусман, Франциск Ассизский!

Возьмем тех же арабов. Какими они были врачами! В Испании вся медицина арабско-еврейская. А наши головы забиты средневековьем, ранним средневековьем, поздним средневековьем - романский стиль, а потом - бац! - и эпоха Возрождения. Откуда?

А разве веком мракобесия можно считать 12-ый век с их переводами великих философов? Век мракобесия это 17 век! Когда начали жечь на кострах еретиков и определять их по книге «Молот ведьм». В 12 веке ничего такого не было и быть не могло. Тогда жили самые крупные философы и были созданы, к вашему сведению, самые знаменитые религиозные ордена: доминиканцы, францисканцы, иллюминаты. Вся современная европейская лирическая поэзия вышла из альбигойской лиги".

Лекции по искусству профессора Паолы Волковой

Книга 1

Отчеты по предмету.


Итоговая аттестация 10 класс. История и обществознание.

Напишите нам и мы ответим на все ваши вопросы

Оставьте ваши контактные данные, и мы свяжемся с вами как можно скорее.